Эмблема Муз

Пушкин, Александр Сергеевич (1799-1837)

В моих руках Овидиева лира…





Портрет А.С.Пушкина

Масонство А.С.Пушкина – тема специфическая – она совершенно не раскрыта в трудах классиков пушкинистики. Например, Ю.М.Лотман в «Биографии писателя» упоминает о масонстве Пушкина лишь походя [3, с.100]. Такая же ситуация наблюдается с жизнеописаниями многих известных людей, принадлежавших когда-то к братству вольных каменщиков. В специализированной же литературе, посвященной масонству, можно найти много любопытных сведений.

О принятии А.С.Пушкина в братство вольных каменщиков мы знаем в первую очередь из его дневника. Запись от 4 мая 1821 г. гласит: «4 мая был я принят в масоны» [6, с.15]. Речь идет о вступлении в открытую в том же году ложу «Овидий» в г. Кишинев. Сейчас известно, что еще в 1818 г. А.С.Пушкин чуть было не стал членом ложи «Три добродетели» (Работала в союзе Великой провинциальной ложи по шведской системе. Основана в ноябре 1815 г., инсталляция ложи произведена 11.01.1816 [8, с.1102]), в которой состоял Павел Иванович Пестель [8, с.1102–1104]. Именно Пестель впоследствии открыл работы ложи «Овидий», поэтому можно предположить, что он оказал влияние на вступление Пушкина.

Интересным совпадением можно считать, что имя древнеримского поэта, ставшее названием ложи Пушкина, было особо близко его сердцу: «Начиная со стихотворения, посланного Н. И. Гнедичу из Кишинева уже 24 марта 1821 г. («В стране, где Юлией венчанный...»), Пушкин не раз проводил параллель между судьбой Овидия и своей собственной: <...> Не славой — участью я равен был тебе («К Овидию», 1821)» [10]. Дело в том, что интерес к личности Овидия появился у Пушкина еще в лицейские годы, но позже он стал ассоциировать себя со знаменитым римлянином и по причине сходства биографий поэтов – оба отбывали ссылку недалеко от устья Дуная. Не раз мы можем встретить имя Овидия в пушкинских строках.

На момент принятия в ложу «Овидий» Пушкину уже исполнился 21 год, а в 1818 г., когда он едва не вступил в «Три добродетели», поэту было 19 лет. При этом, случись его инициация в 1818 г., это бы не противоречило правилу принимать в масоны достигших 21 года, так А.С.Пушкин был луфтоном – его отец Сергей Львович, и, кстати говоря, и дядя Василий Львович были масонами [1, с.92-93]. Сергей Львович был посвящен в ложе «Северный щит» в Варшаве в июле 1814 г., посещал ложи «Три добродетели», «Три светила», «Елизавета к добродетели». Василий Львович, посвященный в 1810 г. в ложе «Соединенные друзья», состоял в ложе «Елизавета к добродетели», а также был секретарем и первым стюартом в ложе «Ищущие манны», посещал работы «Александр к тройственному спасению» в Москве и Капитул Феникса в Петербурге [1, с.93, 135].

Также известна строчка из письма Пушкина Жуковскому (1826 г.): «Я был масон в кишиневской ложе, т.е. в той, за которую уничтожены в России все ложи» [1, с.91]. Долгое время сведения о масонстве Пушкина ограничивались лишь этой фразой. Отметим, что с исторической точки зрения такая оценка не соответствует истине, просто так получилось, что ложа «Овидий» была открыта последней перед запретом.

Ложа «Овидий» входила в союз Директоральной ложи Астрея под №25, работала на французском языке. Ложа просуществовала совсем недолго [8, с.1017]. Фактически – начиная с мая 1821 г, получила конституцию в сентябре, а в ноябре того же года была закрыта. Напомню, что в 1822 г. вышел указ о запрете масонских лож и других тайных обществ в России. Имеются сведения, что после запрета ложа «Овидий» была присоединена к послушанию Великой Ложи Румынии [7, с.321].

Строго говоря, о самой ложе «Овидий» известно очень мало – практически нет надежных источников [7, с.321]. Члены ложи – главным образом иностранцы, военные, или люди свободных профессий. Всего в списке, приведенном в словаре А.И.Серкова, перечислены 33 имени [8, с.1017]. Выделяются среди них автор прототипа первой русской военной энциклопедии — «Военного словаря», генерал-лейтенант Сергей Алексеевич Тучков, член-основатель и милостынесобиратель (амунир) ложи, с которым Александр Сергеевич был в замечательных отношениях, участники Отечественной войны 1812 г. отставной майор Николай Степанович Алексеев, статский советник, полковник Яков Иванович Бароцци и поэт, декабрист Владимир Федосеевич Раевский, правитель молдавского княжества Михаил Георгиевич Суццо и генерал-майор Павел Сергеевич Пущин, досточтимый мастер ложи, которому Пушкин посвятил стихотворение «Генералу Пущину» — единственное в пушкинском литературном наследии, где есть прямые отсылки к символизму братства вольных каменщиков:

"Генералу Пущину"

В дыму, в крови, сквозь тучи стрел
Теперь твоя дорога;
Но ты предвидишь свой удел,
Грядущий наш Квирога!

И скоро, скоро смолкнет брань
Средь рабского народа,
Ты молоток возьмешь во длань
И воззовешь: свобода!

Хвалю тебя, о верный брат!
О каменщик почтенный!
О Кишинев, о темный град!
Ликуй, им просвещенный!

Помимо Пестеля, Тучкова и Пущина в окружении Пушкина был еще один масон, генерал-лейтенант Иван Никитич Инзов (некогда член ложи «Золотой шар» в Гамбурге) [1, с.91-92]. Он покровительствовал открытию ложи в Кишиневе и посвящению Пушкина. Его мысли на этот счет приведены в следующей цитате: «…обращение с людьми иных свойств, мыслей и правил, чем те, коими молодость руководствуется, нередко производит ту счастливую перемену, что наконец почувствуют необходимость себя переиначить. Когда бы благодатное сие чувствование возбудилось и в г. Пушкине, то послужило бы ему истинную пользу» [1, с.92].

Автор ряда исследовательских работ по истории русского масонства Татьяна Алексеевна Бакунина указывает на тот факт, что «с образом молодого и пылкого поэта <…> плохо вяжется представление о познавательной работе, происходившей в тиши вольнокаменщических мастерских» [1, с.89]. По мнению исследователя, связь с масонством можно проследить не в биографии, а во «внутреней озаренности» творчества великого поэта. «Чистым воплощением масонской идеи, как она воспринималась в то время» [1, с.89] называет Т.А.Бакунина написанное в 1826 г. стихотворение «Пророк».

Автор сборника «Масонство и русская культура» В.И.Новиков во вступлении к своей работе соглашается с мнением Т.А.Бакуниной: «В основе «Пророка» лежит масонская идея, хотя сам Пушкин, может быть, и не осознавал этого» [4, с.31]. А М.А.Осоргин в своем докладе на пленарном заседании Всех русских Лож в Париже 29 января 1937 г. «Памяти Пушкина» отмечает: «…с нашим Братством его [Пушкина] единило не малое: вечный порыв к свободе мысли и внутренняя посвященность» [7, с.323], и далее: «…мы вправе признать истинно-масонским стихотворение «Пророк», которое легко могло бы быть гимном розенкрейцерства» [7, с.324].

Кроме послания «Генералу Пущину» нет других пушкинских работ, претендующих на прямую связь с масонством, но косвенно такая связь прослеживается во многих его стихах. Возьмем в качестве примера последние строки «Послания в Сибирь»:

Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут – и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.

Как же сам А.С.Пушкин относился к смыслу и содержанию масонских работ? Прямых сведений об этом, к сожалению, в нашем распоряжении нет. Но, возможно, будет уместно привести строчки из его статьи «Александр Радищев», где он рассуждает об эпохе новиковских мартинистов: «Мы еще застали несколько стариков, принадлежащих этому полуполитическому, полурелигиозному обществу. Странная смесь мистической набожности и философического вольнодумства, бескорыстная любовь к просвещению, практическая филантропия ярко отличали их от поколения, к которому они принадлежали» [4, с.30]. При этом, хотя многие члены современных Пушкину масонских кругов были вовлечены в политические движения, можно согласиться с Т.А.Бакуниной, которая писала: «Он [Пушкин], сам по природе своей «посвященный», лучше других мог понимать смысл и значение масонского посвящения, тайну «творческого труда». Радостное восприятие жизни и поэтическая сторона масонского учения – вот то, что могло увлечь его. Стремление «вольных каменщиков» построить свой собственный мир путем сверхчувственным, мистическим для Пушкина было его собственным творческим стремлением» [1, с.89]. Это подтверждается словами самого поэта: «Каков бы ни был мой образ мыслей, политический и религиозный, я храню его про самого себя и не намерен безумно противоречить общепринятому порядку и необходимости» [1, с.92].



P.S.

Согласно надписи на одном из экспонатов [5] музея-квартиры А.С.Пушкина в Санкт-Петербурге, ближайший друг поэта масон П.А.Вяземский бросил в гроб Пушкина свою перчатку...

© Бр∴ Ф.Т.

Список литературы:

1. Бакунина Т.А. Знаменитые русские масоны. Вольные каменщики. М.: Интербук, 1991. 142 с.

2. К истории пушкинской масонской ложи // Щеголев П. Е. Первенцы русской свободы. М., 1987. С. 231—235.

3. Лотман Ю. Александр Сергеевич Пушкин: Биография писателя. СПб: Азбука, Азбука-Аттикус, 2021. 288с.

4. Масонство и русская культура/Сост. В.И.Новиков. М.: Искусство, 1996. 495 с.

5. Перчатка П.А. Вяземского/ Музей-квартира А.С. Пушкина (Перейти)

6. Пушкин А.С. Дневники. Записки. СПб.: Наука, 1995. 336 с.

7. Серков А.И. М.А.Осоргин и его масонское наследие. М.: Ганга, 2018. 624 с.

8. Серков А.И. Русское масонство. 1731-2000 (Энциклопедический словарь). М.: Российская политическая энциклопедия, 2001. 1224 с.

9. Фомичев С.А. Пушкин и масоны // Легенды и мифы о Пушкине. СПб: Академический проект, 1995. 352 c. C. 148-167.

10. Шапир М.И. Пушкин и Овидий: новые материалы: (Из комментариев к «Евгению Онегину») // Шапир М. И. Статьи о Пушкине. М.: Языки слав. культур, 2009. С. 109—115. (Перейти)

11. Щеголев П.Е. Из жизни и творчества Пушкина.. М.; Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1931. 388 с.